Многие рыбаки уверены, что лучше всего на рыбалку по последнему льду отправиться на большое водохранилище, но ловить не на нём самом, а в устьях впадающих в него речушек

Тут есть конкретный смысл: рыба плывёт в реки на икрометание, но предварительно концентри­руется в зоне устья, какое-то момент там стоит и лишь позже плывёт в вверх по реке. Я лично нередко следовал этой логике и и мой улов был полностью успешен. Вероятно, я сделал бы так и в сей раз, но смущал чрезвычайно сильный пе­реход к теплу, от глухозимья к последнему льду. Прикидывая, куда же имеет смысл по­ехать, я подошел к обычному решению: теперешняя аномально те­плая температура более похожа на середину апреля, но совершенно не марта, а следовательно, рыба сейчас не может быть готова к икрометанию. Раз так, то подтягиваться к рекам ей еще также рановато, поэ­тому ее нужно отыскивать в других ме­стах. По весне на водохранили­щах наступает массовое пере­мещение рыбы, и в случае если представляешь, где проходит это массовое перемещение, то имеется цель двинуться собственно в ту степь.

в голове стоял только один вопрос, что ло­вить и как ловить. По всей располагающей­ся информации поклевка везде была весьма непредсказуемой. Од­ни заверяли, что обловились щу­кой на жерлицы, а на другом во­дохранилище мои приятели за пару дней не видели ни одной поклев­ки. В одном месте, как заявляли, очень хорошо клевал лещ, но те рыбаки, кто там ловил после трёх дней, наслаждались исключительно густерой. Мы с товарищем решили не га­дать, а взять с собой и удочки, и жерли­цы и поехать на Иваньков­ское водохранилище. В этом месте, нам представлялось, возможности на удачу были больше, чем в остальных местах. Заночевать приняли решение на базе рядышком с Конаково: и доби­раться удобно, и места в округе безумно заманчивые. Очутившись на берегу, сообразили, что подъехали в самый раз. На этом месте уже начал­и предпаводковый сброс воды, и, определяя по лежащему на берегу льду, уровень за последнее вре­мя упал метра на три. Это нас очень порадовало: при обильном сбро­се воды лед у берега трещит, в трещины текут ручейки та­лой воды, которую несут кислород, он и притягивает рыбу. Поначалу подплывает малёк, после этого, безусловно понятно, окунь и щука, за мело­чью подлещик, а далее уже и лещи бросают обжитые рус­ловые свалы и идут к берегу. безусловно, эти движения никог­да не идут по графику, но, тем не менее, замечаются практиче­ски на всех водо­хранилищах.

У нас было всего пару дней. В первый мы решили пойти на русловые бров­ки – попытаться прикормить на этом месте леща, а вблизи, у кромки полива, установить жерли­цы на судака. На второй день хотели ставить жерлицы у берега на щуку. Подобная стратегия не раз уже себя оправдывала. Од­нако пообщались с другими ры­баками и планы изменили. Оказывается, что в последнюю неделю лещ с русловых бровок совер­шенно пропал, судак тоже пере­стал попадаться на своих обыч­ных участках. По разговору рыбаков, эхолот изображал присутствие круп­ной рыбы, но не у дна, а в гори­зонте 5–6 метров ото льда, и осознать, что конкретно это за рыба, было трудно. Мы решили незамедлительно поискать рыбу в прибережной зоне. Вско­ре отыскали любопытное местечко, где глубина увеличивалась ступеньками. В десятке метров от берега бы­ло 1,5 метра, позже шел уступ на два, плавное снижение до че­тырех и опять метровый свал, после которого дно плавненько ухо­дило на семь метров. Участок привлекал нас тем, что наименьшую и наибольшую рабо­чую глубину делило всего не­сколько десятков метров.
Пробурив две цепочки лунок, прикормили целый спектр глу­бин и начали заниматься жерлицами. По­ка я ставил снасти, мой на­парник ловил живца. В раз­гар зимы это исключительно сложная часть ловли на жерлицы. Проще наловить подлещика, чем «то­варного» живца. В данный раз бы­ло иначе: на метровой глубине небольшая плотвица и уклейка клева­ли на каждой проводке, так что все жерлицы были заряжены в небывалый срок.

Погодка стояла безупречная. Яркое слепя­щее солнце, не сильный ветерок – си­ди, как на курорте, и лови. Мы и ловили, но на всех глубинах клевала одна и та же рыба – небольшой подлещик, густерка, плот­ва и уклейка. Подобает считать, что последняя весной собирает­ся в стаи и придерживается обособлен­но, но здесь все клевало впере­межку. Попадали периодиче­ски еще окунек и ершик. Разочаровывало нас, что на жерли­цах за целый день не имелось ни одно­го загара. Ближе к обеду уже возникла убежденность, что все так и бу­дет тянуться. Впрочем, когда солнце уже скатилось к горизон­ту, обстановка поменялась: нача­лись поклевки среднего под­лещика. Наверное, он постепенно подтянулся к прикормке с глуби­ны. При этом обнаружилась опреде­ленная закономерность, которую мы подметили, так как немало пе­ремещались по лункам. Первые подлещики весом больше трехсот грамм попались на самых глу­боких, 6-метровых, лунках, на других продолжала преоб­ладать мелочь. Позже такой же подлещик начал попадаться на пяти, потом четырех метрах. Бы­ло впечатление, что стая рыбы идет по дну к берегу очень медленно, но непрерывно.

Целый день мы ловили на тон­кие снасти: леска 0,09 мм и небольшие мормышки. Но когда солнце практически скрылось, нам довелось жалеть о том, что не стали ловить на наиболее крепкие снасти. Вна­чале у меня, позже у напарника случилось по обрыву. Это смотрелось так: свободная потяжка книзу, подсечка, чувство за­цепа, рывок – и леска порвалась. Даже ослабленная шпулька не поспевала сдать леску. Скорее всего, это был лещ.

Времени поменять снасти уже не оставалось – наступали су­мерки, надо было проверить жерлицы и перенасадить живца. За целый день не было ни одной поклевки, и мы сильно рассчитывали на ночь, и, в общем, не зря. Ког­да ранним утром мы пришли на наше место, увидели три загара. Один был холостой, а два остальных дали некрупных, по кило­грамму, щук. Две они попались на наименьшей глубине, там, где воды подо льдом было не бо­льше метра. Холостая поклевка случилась на четырех. Все поклевки были на уклей­ку, что нас порядком поразило. Заряжая снасти, я вперемежку насаживал и уклейку, и плотву, делая упор на заключительную, так как всю зиму большая часть щук было поймано собственно на нее. Так как ситуация поменялась, довелось в спешном поряд­ке переносить жерлицы поближе к берегу и заменять плотву на уклей­ку. Отчасти это помогло. До того как начало пригревать солнце, имелось еще два загара: один холо­стой, второй принес щуку на 1,7 кг. Затем все прекратилось.

К вечеру мы думали, что успеем половить хорошего подлещика еще в сумерках, по­ка не подтянулась густера, но не успели, провозившись с жерли­цами. Между тем во всех наших лунках мелочь клевала как бешеная, и прежде, чем продол­жать ловлю, надо было решить, что позже делать с рыбой. Ответ сказала температура, стало еще теплее, чем накануне и опять поднялся ветер. «Так ведь это самое оно для того чтоб рыбу сушить», – вскрикнул приятель. И правда: и ветерок, и мух нет. На жерли­цах больше поклевок не было, но мы не особо опечаливались, ожидая, как совсем скоро будем угощать друзей свежевя­леной рыбкой. Подпишитесь и получайте свежие записи про рыбалку к себе на почту с уважением автор блога

С этой статьёй также читают: